В декабре этого года исполняется 110 лет со дня рождения страшно недооцененного русского поэта Павла Васильева, с именем которого связаны наш город и неоправданно забытый новосибирский литературный фестиваль. 

Русско-сибирского поэта Павла Васильева, ныне известного разве что в узких кругах, с определенной натяжкой можно было бы назвать Лермонтовым XX века. А вместо определения «русско-сибирский» употребить слово «евразийский», как это уже делали вполне уважаемые литературоведы.

Евразийским этого человека можно назвать по той простой причине, что «по воле рока» он охватил своим поэтическим присутствием всю нашу страну — от Владивостока до Белокаменной. Не миновав, кстати, и Новосибирска. Но эти географические перемещения не оставили бы ровно никакого следа в истории русской литературы, если бы Павел Васильев не обладал совершенно нечеловеческим поэтическим даром. Ведь не кто-нибудь, а крайне сдержанный на восторженные отзывы Борис Пастернак в свое время сказал, что он по таланту равен даже не Лермонтову, а Пушкину. А еще менее склонный к похвалам Осип Мандельштам в 20-х годах прошлого века выразился еще более конкретно: «В России пишут четверо: я, Ахматова, Пастернак и Васильев».

Тем не менее в процессе ревизии «запрещенной» русской литературы, проведенной в годы так называемой оттепели, Васильев не только не вошел в первые строчки поэтического рейтинга (куда немедленно были вписаны трое из вышеупомянутых), но так и остался в списке поэтов класса «Б» (Я. Смеляков, Л. Мартынов, И. Сельвинский, Н. Тихонов… Много кого можно еще обидеть такой классификацией).

Подобный — почти что дарвинский «естественный отбор» можно объяснить разными причинами. С одной стороны, тем, что этот поэт остался в истории как яркий представитель «эпохи побеждающего в человеческой душе коммунизма», а с другой стороны — как «аморальная личность», «пьяница и хулиган хуже Есенина». Можно назвать еще одну очевидную причину, о которой до сих пор деликатно предпочитают не говорить: в 60-х годах были еще живы и здоровы маститые литераторы, которые в 30-х вполне сознательно подвели Васильева под расстрельную статью.

Здесь пора уже вернуться к биографии поэта, а заодно вспомнить, какое отношение он имел к нашему Новосибирску в целом и к нашему журналу «Сибирские огни» в частности, дабы отдать должное «здоровому сибирскому сепаратизму».

Начнем с того, что лет семь назад это самое должное сумел отдать известный новосибирский поэт Владимир Берязев, который организовал тогда фестиваль «Русский беркут», названный как раз в честь поэта Васильева. Кто впервые употребил эту метафору, сейчас сказать уже трудно, но она вполне уместна при всей своей неприкрытой помпезности. Чуть-чуть не дойдя до начала крайне увлекательного и трагического жизнеописания поэта, имеет смысл процитировать его стихи:

И проносится старый беркут,

Как кусок веселого дыма;

И проносимся все мы сразу —

Ветер, птицы, удача, всадники —

По курганам за рыжим пламенем.

Как ни убедительно бы звучали отзывы о гениальности Васильева, все же — в первую очередь — следует почитать тексты, которые он написал за десять лет, отведенные ему творческой, так сказать, жизнью. Именно эту цель (в том числе) преследовал и Берязев, затеяв тот самый фестиваль.

Но прежде чем подробнее поговорить на тему «Русского беркута», вернемся к теме вышеобещанной биографии поэта — без этого будет не вполне понятен пафос и этой статьи, и самого фестиваля.

Да, Павел Васильев умер в 27 лет, как и Михаил Юрьевич, но не только в этом состоит фатальное сходство их трагических судеб. Да, родились они в разных веках и географических точках. Здесь все тот же Владимир Берязев уточняет: «Павел, родившийся в 1910 году в Зайсане (ныне Семипалатинской области), детство проведший в Павлодаре и среди казахских кочевий, свободно владевший казахским, — в равной степени принадлежит сокровищнице русской и казахской культуры, он явление мирового порядка, а память о нем делает честь Казахстану».

Поэт Лермонтов, как широко известно, в свою очередь сделал честь и Кавказу, и Санкт-Петербургу, зато Васильев за свою короткую жизнь поездил по всей России и успел даже поработать на имидж журнала «Сибирские огни», что Лермонтову, понятно, и не снилось. Как он оказался в Новосибирске? Как бы совершенно случайно. В 16 лет уехал из казахстанского Павлодара во Владивосток, где несколько месяцев проучился в университете, участвовал в работе литературно-художественного общества, поэтической секцией которого руководил дворянин Рюрик Ивнев. А потом, в 1926 году, отправился покорять Москву, по дороге пожив и в Омске, и в Новосибирске. Журнал «Сибирские огни» в те годы выходил под редакцией В. Зазубрина (тоже расстрелянного в 1937-м) — автора скандально известной повести «Щепка», рассказывавшей о безжалостной работе Губернской чрезвычайной комиссии, — эта повесть, кстати, впервые была опубликована в 1989 году все в том же журнале. Как раз по путевкам «Сибогней» Павел пару лет и поколесил по всей стране, но к 19 годам все же обосновался в Москве. Жить ему оставалось всего семь лет, но за эти годы он сумел стать культовым столичным поэтом (как бы сейчас сказали), при этом, как ни странно, оставаясь и сибирским, и казахстанским, и дальневосточным. И все же единственной книгой, вышедшей отдельным изданием при его жизни, осталась книга «Соляной бунт» 1933 года издания.

Тем не менее стихотворения Васильева печатались в «Известиях», «Литературной газете», «Новом мире» и «Огоньке». Одно из них, между прочим, он посвятил Наталье Кончаловской, отношения с которой (отдадим дань жанру желтой прессы) послужили причиной последующих слухов о том, что кинорежиссер Андрон Кончаловский является их внебрачным сыном.

Но «фатум злой» начал настигать Павла еще в начале 30-х, когда он был арестован вместе с Е. Забелиным, С. Марковым и Л. Мартыновым по обвинению в принадлежности к «контрреволюционной группировке литераторов» (дело т. н. «Сибирской бригады»). Эта история очень сильно похожа на художественный вымысел: группа новосибирских авторов под названием «Памир» возникла в Новосибирске в 1928 году — как бы в противовес «партийному руководству литературной Сибирью», а целью группы якобы было создание Независимой Сибири. Название предложил поэт Мартынов, рассматривая Памирские горы как один из геополитических векторов сибирского сепаратизма — метафорический перевал при развитии Сибири на Юг и Восток, подразумевающий присоединение «оренбургского казачьего войска» к мифическому Сибирскому государству. Павел Васильев (хотя не вполне убедительно) тоже подчеркивал свою принадлежность к сибирскому казачеству, так что и был первым арестован весной 1932 года. ОГПУ квалифицировало «Сибирскую бригаду» как нелегальную контрреволюционную и антисоветскую организацию, развивающую традиции сибирских областников и белогвардейцев. И эта формулировка не обещала ничего хорошего.

Но вот тут-то произошло нечто вроде чуда. «Врагов народа» вдруг пожалели: даже Васильев, давший чекистам покаянные показания, поначалу был приговорен к высылке в Северный край на три года, но тут же условно освобожден. Позже участники «Сибирской бригады» отзывались о группе «Памир» как о «юношеской блажи», а знаменитый в прошлом сибирский поэт Сергей Марков вообще однажды сказал, что никакого «Памира» в реальности не существовало.

Биографию Васильева вполне подробно и увлекательно изложил Сергей Куняев, сын поэта-шестидесятика, в книге с очевидным названием «Русский беркут» (отрывки были опубликованы в «Сибогнях»). Проще ее прочитать, чем цитировать многочисленные свидетельства и документы, в ней приведенные, но без этого трудно обойтись.

«Еще за месяц до появления в печати горьковской статьи в Оргкомитете по подготовке к Первому писательскому съезду выступил Николай Асеев. В его выступлении, в частности, перечислялись поэты, которых Асеев обвинил в «прямом отказе от актуальной тематики» и провел следующую градацию между ними: «мотивированный отказ» — Борис Пастернак; «немотивированный отказ (зазывание в фольклор, в орнамент)» — Павел Васильев «искажение действительности»: «злостное искажение» — Николай Заболоцкий. См. далее: https://newsib.net/

Николай ГАРМОНЕИСТОВ, «Новая Сибирь»

Оставьте комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here

18 + тринадцать =

Проверка комментариев включена. Прежде чем Ваши комментарии будут опубликованы пройдет какое-то время.